Our Story

Наша история

С 1974 года до сегодняшнего дня.

---

В 1974 году мой отец, Luc Van Renne, вернулся с Ближнего Востока с коврами.

Он много путешествовал — и то, что он увидел в этих поездках, определило нашу семью на следующие полвека. Привезённые им ковры были старые, ручного узелкового плетения, сделанные людьми, чьих имён мы никогда не узнаем — но чьи руки можно прочесть в шерсти: по натяжению узлов, по природным переливам красителя, по мелким неровностям, которых машина не делает.

Он начал заниматься поставками. Сначала тихо, потом всё уверенней. Так это стало его ремеслом.

Я вырос среди ковров — свёрнутых, сложенных в стопки, разложенных на полу. Я научился узнавать хорошую шерсть по запаху. К тому возрасту, когда я уходил из дома, вопрос был не в том, буду ли я работать с коврами. Вопрос был — куда я поеду учиться.

Путешествие на Восток

И я поехал.

Иран. Пакистан. Иногда на недели, иногда на месяцы. Я садился рядом с ткачами. Я смотрел, как красильные ванны поднимаются до цвета. Я узнавал, какова на ощупь шерсть ручного прядения по сравнению с фабричной пряжей — и почему эта разница важна, когда ковёр десять лет лежит на солнце.

Домой я привёз не бизнес-план. Я привёз убеждение: настоящий ковёр ручного узелкового плетения — тот, на завершение которого у ткача уходит около года — становится редкостью; а редкие вещи заслуживают того, кто откажется их отпускать.

Ателье

В 2006 году я основал Thibault Van Renne.

Идея была проста и с тех пор не менялась: каждый наш ковёр сплетён вручную, узел за узлом, на вертикальном станке, мастером-ткачом. Мы работаем почти исключительно с натуральными волокнами — гималайскую шерсть, шёлк от шелкопряда, непальскую крапиву. Мы не машинно тафтингуем. Мы не отделываем на фабрике.

Мы ателье, а не бренд. Это различие имеет значение. Бренд продаёт то, что производит. Ателье производит то, что требует работа.

• Смотрите также: Внутри нашего производства →

Производство — где и почему

Наши ковры ручного узелкового плетения рождаются в четырёх регионах, и каждый выбран за то, что он умеет лучше всего.

• Непал — тибетская манера плетения на вертикальных станках. Большая часть наших современных дизайнов плетётся здесь. Непал — также единственный источник нашего крапивного волокна: оно вынимается из внутренней части стебля местного растения, варится в чайной воде, прядётся вручную. Получается природная игра оттенков, которую не воспроизведёт ни одна краска. Сегодня мы отправляем непальскую крапиву и в наше индийское ателье.
• Индия — Раджастан — здесь плетутся самые тонкие изделия в нашей линейке. Шерсть прядётся и кардочёсывается вручную; такой мягкости фабричная пряжа не даёт, и здесь же возможны самые высокие плотности узлов в нашей работе.
• Кашмир — для ковров из легендарной кашмирской шерсти. Тонкая, блестящая, ценимая веками.
• Пакистан и Афганистан — для ковров из афганской шерсти Ghazni, с теми природными переливами, которые в персидской традиции называют абраш: лёгкие вариации одного и того же оттенка в пределах одного изделия, ценимые за характер, который они придают. Плетение происходит на станках в Афганистане; финальная отделка — в Пакистане.

География движется за дизайном. Стандарт — нет.

Несколько мировых первенств

За годы с основания ателье мы стали первыми в отрасли в ряде моментов. Каждый из них рождался из вопроса клиента или брифа дизайнера — никогда из маркетингового плана.

• 2012 — первыми сплели ковёр ручного узелкового плетения по реальной фотографии: Ceci n'est pas LANY, портрет бельгийского диджея Maxim Lany, ставшего с тех пор всемирно известным артистом.
• 2013 — первыми разработали ковёр ручного плетения для уличного применения, на водостойких волокнах, выдерживающих любую погоду.
• 2014 — первыми ввели голографическую этикетку подлинности со скрытым посланием на каждом нашем ковре — чтобы TVR всегда можно было подтвердить как TVR.
• 2015 — первыми сплели ковёр с более чем 32 цветами в одном изделии, в серии с бельгийским художником Koen Soberon. В том же году — первый ручной узелковый ковёр-стереограмма: плоская поверхность со скрытым трёхмерным изображением.
• 2016 — первыми спроектировали ковёр по спутниковым снимкам, совместно с архитекторами Brown Davis; работа была показана в известной галерее современного искусства в Майами.
• 2016 — первыми ввели для каждого клиента живой фотопоток с производства: автоматические снимки по мере того, как его ковёр растёт на станке.
• 2017 — первыми сняли наше производство в виртуальной реальности: коллекционеры могут пройти по нашему ткацкому залу прямо из шоурума в Бельгии.
• 2018 — первый люксовый бренд ручного узелкового ковра, отгружающий с каждым заказом фирменный набор для ухода — золотую коробку, бесплатно для каждого клиента.
• 2018 — первыми в мире сплели ковёр ручного узелкового плетения с настоящим 18-каратным золотом в виде волокна, с авторской техникой смешения с шерстью и шёлком.

Полная хроника по годам — на нашей странице innovation. Мы новаторствуем не ради заголовка. Мы новаторствуем потому, что этого требует работа.

• Смотрите также: Полная хроника инноваций (год за годом) →

Признание

Коллекция «Spaces» дважды отмечена международным дизайн-сообществом: как победитель European Product Design Award в 2020 году и как Popular Choice winner на Architizer A+ Awards в 2020 году. Carpet Design Awards в Ганновере трижды номинировали нашу работу — Ceci n'est pas LANY (2012), наш водостойкий уличный ковёр (2013) и стереограммный ковёр (2015). Совсем недавно наш LEGENDS — Tenby получил Special Mention на Architizer A+Product Awards 2026 года в категории Carpet & Flooring.

Это отмечает моменты. Это нас не определяет. Это делает ковёр на полу у клиента.

• Смотрите также: Коллекция Spaces → · Все награды →

Наши клиенты

Наши ковры входят в дома частных коллекционеров в Европе, Северной Америке, на Ближнем Востоке и в Азии. Их выбирают дизайнеры интерьеров и архитекторы для частных резиденций, суперъяхт, личных самолётов и отелей с громкими именами — именами, которыми мы не вправе делиться.

Конфиденциальность — часть работы.

Этика

Мы состоим в Care & Fair, отраслевой инициативе европейской ковровой торговли против детского труда. Ткачи, с которыми мы работаем — многие из семей, плетущих уже несколько поколений — получают справедливую оплату, работают в условиях, которые мы лично посещали и подтверждаем, и доводят изделие за то же количество месяцев, что и полвека назад.

• Смотрите также: Обязательства Care & Fair →

Что не изменилось

Спустя пятьдесят лет мой отец всё так же говорит о коврах за обеденным столом. Я всё ещё в дороге. Каждый узел по-прежнему завязывается вручную — ни одна машина не заменила этого, и мы не позволим. Изделие по-прежнему требует того же числа месяцев, что и полвека назад.

В этом и есть суть.

— Thibault Van Renne, основатель