Thibault Van Renne
Thibault Van Renne, founder of the atelier, in front of a hand-knotted carpet from the LEGENDS collection

Our Story

Наша история

С 1974 года до сегодняшнего дня.

В 1974 году мой отец, Люк Ван Ренне, вернулся с Ближнего Востока с коврами.

Он много путешествовал, и то, что он увидел в этих поездках, определило судьбу нашей семьи на следующие полвека. Привезённые им ковры были старые, ручного узелкового плетения, сделанные людьми, чьих имён мы никогда не узнаем, но чьи руки можно прочесть в шерсти: по натяжению узлов, по природным переливам цвета, по мелким неровностям, которых машина не делает.

Он начал торговать коврами. Сначала тихо, потом всё уверенней. Так это стало его ремеслом.

Я вырос среди ковров: свёрнутых, сложенных в стопки, разложенных на полу. Я научился узнавать хорошую шерсть по запаху. К тому времени, когда я уезжал из родительского дома, вопрос был уже не в том, буду ли я работать с коврами. Вопрос был: куда я поеду учиться.

Путешествие на Восток

И я поехал.

С моим отцом Люком Ван Ренне, в нашей первой совместной поездке в Иран, у станка ткача, у которого мы пришли учиться.

Иран. Пакистан. Иногда на недели, иногда на месяцы. Я садился рядом с ткачами. Я смотрел, как красильные ванны набирают цвет. Я узнавал, какова на ощупь шерсть ручного прядения по сравнению с фабричной пряжей, и почему эта разница важна, когда ковёр десятилетиями лежит на солнце.

Домой я привёз не бизнес-план. Я привёз убеждение: настоящий ковёр ручного узелкового плетения (тот, на который у ткача уходит около года) становится редкостью; а редкие вещи заслуживают того, кто не даст им исчезнуть.

Ателье

В 2006 году я основал Thibault Van Renne.

Идея была проста и с тех пор не менялась: каждый наш ковёр сплетён вручную, узел за узлом, на вертикальном станке, мастером-ткачом. Мы работаем почти исключительно с натуральными волокнами: гималайская шерсть, шёлк тутового шелкопряда, непальская крапива. Мы не делаем машинный тафтинг. Финальную отделку мы не отдаём на фабрики.

Мы ателье, а не бренд. Это различие имеет значение. Бренд продаёт то, что производит. Ателье производит то, что требует работа.

Ручное узелковое плетение на вертикальном станке: каждый ковёр TVR создаётся именно так.

Производство: где и почему

Наши ковры ручного узелкового плетения рождаются в четырёх регионах, и каждый выбран за то, что он умеет лучше всего.

  • Непал: тибетская манера плетения на вертикальных станках. Большая часть наших современных дизайнов плетётся здесь. Непал остаётся и единственным источником нашего крапивного волокна: его извлекают из сердцевины стебля местного растения, варят в чайном отваре и прядут вручную. Получается природная игра оттенков, которую не воспроизведёт ни одна краска. Сегодня мы отправляем непальскую крапиву и в наше индийское ателье.
  • Индия, Раджастхан: здесь плетутся самые тонкие изделия в нашей линейке. Шерсть здесь чешут на кардах и прядут вручную; такой мягкости фабричная пряжа не даёт, и здесь же возможны самые высокие плотности узлов в нашей работе.
  • Кашмир: для ковров из кашмирской шерсти. Тонкая, блестящая, ценимая веками.
  • Пакистан и Афганистан: для ковров из афганской шерсти Газни, с теми природными переливами, которые в персидской традиции называют абраш: лёгкие вариации одного и того же оттенка в пределах одного изделия, ценимые за характер, который они придают. Плетение происходит на станках в Афганистане; финальная отделка проходит в Пакистане.

География следует за дизайном. Стандарт неизменен.

Несколько раз мы были первыми в мире

За годы с основания ателье мы несколько раз оказывались первыми в отрасли. Каждое такое решение рождалось из вопроса клиента или брифа дизайнера, а не из маркетингового плана.

  • 2012: первыми сплели ковёр ручного узелкового плетения по реальной фотографии: Ceci n'est pas LANY, портрет бельгийского диджея Maxim Lany, ставшего с тех пор всемирно известным артистом.
  • 2013: первыми разработали ковёр ручного плетения для улицы, из водостойких волокон, выдерживающих любую погоду.
  • 2014: первыми ввели голографическую этикетку подлинности со скрытым посланием на каждом нашем ковре, чтобы TVR всегда можно было подтвердить как TVR.
  • 2015: первыми сплели ковёр с более чем 32 цветами в одном изделии, в серии, созданной совместно с бельгийским художником Koen Soberon. В том же году: первый ручной узелковый ковёр-стереограмма, плоская поверхность со скрытым трёхмерным изображением.
  • 2016: первыми спроектировали ковёр по спутниковым снимкам, совместно с архитекторами Brown Davis; работа была показана в известной галерее современного искусства в Майами.
  • 2016: первыми ввели для каждого клиента живой фотопоток с производства: автоматические снимки по мере того, как его ковёр растёт на станке.
  • 2017: первыми сняли наше производство в виртуальной реальности: коллекционеры могут пройти по нашему ткацкому залу прямо из шоурума в Бельгии.
  • 2018: первый люксовый дом ковров ручного узелкового плетения, который к каждому заказу прикладывает фирменный набор для ухода в золотой коробке, бесплатно.
  • 2018: первыми в мире сплели ковёр ручного узелкового плетения с настоящим 18-каратным золотом в виде волокна, по собственной технике соединения этого волокна с шерстью и шёлком.

Полная хроника по годам — на нашей странице Инноваций. Мы идём на новое не ради заголовка, а потому, что этого требует работа.

Признание

Коллекция «Spaces» дважды отмечена международным дизайн-сообществом: как победитель European Product Design Award в 2020 году и как обладатель приза зрительских симпатий (Popular Choice) на Architizer A+ Awards в 2020 году. Carpet Design Awards в Ганновере трижды номинировали нашу работу: Ceci n'est pas LANY (2012), наш водостойкий уличный ковёр (2013) и стереограммный ковёр (2015). Совсем недавно наш LEGENDS: Tenby получил Special Mention на Architizer A+Product Awards 2026 года в категории Carpet & Flooring.

Награды отмечают отдельные моменты. Определяют нас не они, а ковёр, который лежит на полу у клиента.

Коллекция Spaces, победитель European Product Design Award (2020) и Popular Choice на Architizer A+ Awards (2020).

Наши клиенты

Наши ковры живут в домах частных коллекционеров в Европе, Северной Америке, на Ближнем Востоке и в Азии. Их выбирают дизайнеры интерьеров и архитекторы для частных резиденций, суперъяхт, личных самолётов и отелей, названия которых мы не вправе раскрывать.

Конфиденциальность — часть работы.

Этика

Мы состоим в Care & Fair, отраслевой инициативе европейской ковровой торговли против детского труда. Ткачи, с которыми мы работаем (многие из семей, плетущих уже несколько поколений), получают справедливую оплату, работают в мастерских, которые мы посещали лично и за которые ручаемся, и доводят каждое изделие до конца за то же число месяцев, что и полвека назад.

Что не изменилось

Спустя пятьдесят лет мой отец всё так же говорит о коврах за обеденным столом. Я всё ещё в дороге. Каждый узел по-прежнему завязывается вручную. Ни одна машина этого не заменила, и мы этого не допустим. Изделие по-прежнему требует того же числа месяцев, что и полвека назад.

В этом и есть суть.

Каждый ковёр, покидающий ателье, по-прежнему отвечает тому же бескомпромиссному стандарту — принципу, который лежит в основе нашего мастерства.

Thibault Van Renne, основатель